You may login with either your assigned username or your e-mail address.
The password field is case sensitive.
Регистрация

Орешек знаний тверд, или Профессиональная подготовка уролога в Республике Беларусь

Вячеслав Иванович Вощула

Д.м.н., проф., заведующий кафедрой урологии и нефрологии ГУО БелМАПО
boxvv@mail.ru

Все врачи «приговорены» к пожизненному обучению. Для обеспечения качества медицинской помощи доктор должен постоянно совершенствоваться, обязан быть в курсе всех достижений медицинской науки и поддерживать необходимый уровень собственных знаний и навыков. За предоставление всем специалистам равных возможностей непрерывного совершенствования ответственность несут медицинские школы, клиники и профессиональные ассоциации. О том, как осуществляется образование урологов в Республике Беларусь (РБ), мы спросили заведующего кафедрой урологии и нефрологии государственного учреждения образования «Белорусская медицинская академия последипломного образования» (ГУО БелМАПО) д.м.н., проф. Вячеслава Ивановича Вощулу.

– Вячеслав Иванович, как сегодня осуществляется профессиональная подготовка уролога в Белоруссии?

– Документом, регламентирующим профессиональную подготовку уролога в РБ, является постановление Министерства здравоохранения РБ № 175 от 22 декабря 2010 г. «О требованиях к занятию должностей руководителей, врачей-специалистов, провизоров специалистов», которое вступило в силу 19 января 2011 г. Согласно этому постановлению занятие должности врача- уролога осуществляется при наличии повышения квалификации в суммарном объеме не менее 320 учебных часов. Причем согласно п. 1.7 для занятия должности врача-уролога достаточно 160 учебных часов, накопление объема сверх 160 учебных часов может осуществляться в течение 2 лет с момента назначения на должность.

– Если я правильно Вас поняла, переподготовка для занятия должности не требуется?

– Нет. Согласно этому постановлению для врача-уролога – нет. Хотя почему для врача-нейрохирурга, врача-патологоанатома и других специалистов требуется, а для уролога – нет, я понять не могу. И это, по-моему, ужасно.

– Вы считаете, этого достаточно для того, чтобы работать компетентно и профессионально?

– Достаточно?! Сто шестьдесят учебных часов – это по 8 часов в день, итого 1 месяц. Это если в часах измерять. Но единицей измерения квалификации врача являются не учебные часы, а способность клинически мыслить в данной области медицины, правильно ставить диагноз и определять тактику лечения. Вот здесь-то и первый парадокс в подготовке.

Врача нужно готовить не в аудитории за 160 часов, а в диагностических кабинетах и операционных до момента правильного самостоятельного принятия решения в тактике диагностики и лечения.

В странах, где этому придают значение, срок подготовки составляет 5 лет. Резиденты при этом практически живут в клинике, осваивая плановые случаи и экстренную помощь. Кстати, при этом они получают зарплату, достаточную для приличной жизни. Данный срок подготовки позволяет подготовить специалиста такого уровня, что дальнейшее повышение квалификации возможно на конгрессах и конференциях. При необходимости возможны стажировки в ведущих клиниках. Мир вокруг нас прогрессивно изменился. Мобильная связь и Интернет – это практически параллельный мир. Изменились условия труда человека, и врача, кстати, тоже. Не меняется лишь система постдипломной подготовки врача, хотя налицо наличие всех предпосылок к переменам. Если вы посетите европейские клиники, в которых работают резиденты, вы увидите там оборудованные муляжами и тренажерами кабинеты. Они оснащены симуляторами выполняемых операций и доступны для работы круглые сутки. Каждый сам находит время для обучения.

– Позвольте, но на момент выхода в свет этого постановления Вы были главным внештатным специалистом по урологии в Министерстве здравоохранения. Почему Вы не повлияли на ситуацию?

– Мое мнение при подготовке постановления никто не спросил. Мне даже неизвестно, кем определен такой срок – 160 учебных часов. Откуда неспециалист знает, сколько нужно? Я не знаю. Почему-то подготовка врача-уролога в РБ занимает меньше времени, чем подготовка водителя в автошколе.

– Возможно, что чиновники сочли, что уролог изначально является врачом-хирургом?

– Не согласиться с этим невозможно. Но качество подготовки врача в медицинских университетах оставляет желать лучшего. В группах переподготовки существуют проблемы с интерпретацией простейших лабораторных тестов, не говоря уже о специфических исследованиях.

Надо кардинально поменять работу с пациентами. Современные методы визуализации и лабораторной диагностики изменили физикальный осмотр больного. Например, перкуссия и пальпация уступили место ультразвуковой визуализации, которая должна стать элементом осмотра больного. А у нас это отдельный метод исследования в руках врача ультразвуковой диагностики. В этом заключается 2-й парадокс подготовки специалиста – мы готовим специалистов вчерашних, а не завтрашних.

– Вячеслав Иванович, а в чем все-таки, по Вашему мнению, проблема, из-за которой возникли эти парадоксы?

– Найти причину непросто. Во-первых, это условия подготовки. Академия, я имею в виду БелМАПО, не имеет своей клиники и кафедра работает на базе Минской областной клинической больницы. У нас нет возможности покупать оборудование для обучения. Нет центров по проведению тренингов на животных или симуляторах. У студентов есть шанс увидеть операцию или посмотреть учебный видеофильм. Но ведь хорошо известно, что, сколько бы ты ни смотрел балет, выйти и станцевать так же не получится. Для этого нужно много работать. Кстати, балерина, вращаясь на сцене, еще никого не убила, а врачу это иногда удается.

Во-вторых, сама система подготовки врача требует пересмотра. Сегодня существует система принуждения отработать после окончания университета 2 года. При этом желание молодого специалиста учитывается редко, его заставляют отработать там, куда направят. А куда направят и по какой специальности? Туда, где нет врача. И, вроде бы, логично. Но парадоксально! Туда, где нет врача, должен ехать специалист, а не начинающий свою практику молодой врач. Этот атавизм остался еще со времен Советского Союза . Езжайте, дорогой, в глубинку. Наберетесь опыта, мы вас в клинику заберем. Не можем же мы вас сейчас сразу взять в нашу прославленную больницу. Вывод один: врач должен работать в лучшей клинике с самого начала своей карьеры. Имея хороший опыт, он сможет везде решать вопросы профессионально. А больницы бы не ждали, что к ним пришлют по принуждению отрабатывать, а создавали бы приличные условия труда. Ведь поступая в медицинский университет, почти все знают, что миллионерами не станут. Так хотя бы условия труда достойные были.

В-третьих, нужно помнить, что медицина – это наука и искусство. Врача надо учить не только словом, но и делом. Повышение квалификации для врача – это не просто 160 учебных часов. Это должно быть освоение конкретной методики или способа диагностики или метода лечения. В учреждениях здравоохранения должны быть созданы условия для реального внедрения освоенной новой методики в практику. Вот это и есть повышение квалификации. Что имеем на сегодня – распределение путевок на повышение квалификации безобразное. Кто их распределяет и как, непонятно. По возвращении с курсов никого не интересует, как прошел курс и что нового человек узнал и освоил. Все низведено до формализма.

– А подготовка в клинической ординатуре или аспирантуре?

– Это единственный способ получить классическую постдипломную подготовку. Но не все это понимают. Мне довелось услышать много парадоксов по этому поводу. Ну, знаете, сказал один руководитель, если мы будем готовить врача-уролога для поликлиники, так же как для стационара, нам никаких резервов не хватит. Мне и в голову не приходило, что действительно, зачем это надо готовить специалиста по всем позициям профессионала. Для поликлиники так – чуть- чуть уролог, а для больницы чуть побольше, часов эдак 160.

Или вот мнение главного врача одной из областных больниц страны: зачем тебе эта клиническая ординатура? Походишь за хлопцами (это он имел в виду врачей-урологов) и научишься.

Хочу лишь пожелать удачи и успехов студентам и абитуриентам медицинских вузов. Пусть сбудутся их надежды и ожидания. Ведь работа врача – это призвание. У нас в стране это, кстати, уже забыли. Какой-то ужас творится в учреждениях здравоохранения. Везде ищут коррупцию и проводят борьбу с наркоманией. Просто навязывание комплекса вины. Оказал помощь – коррупция, не оказал – преступление. Ведь нужно кому-то, чтобы каждый был виноват. Так просто, на всякий случай, мало ли что. Хотя, что тут непонятного. Комплекс вины можно навязать, а виноватым легче манипулировать, как роботом.

– Как, по Вашему мнению, сами врачи оценивают систему повышения квалификации? Вы не проводили анкетирование, опросы мнения?

– За этот вопрос отдельное Вам спасибо, Виктория. Анкетирование проводится на кафедре постоянно, таково требование Министерства образования. Не стану приводить результаты этого анкетирования, оно не объективно и не стоит придавать ему статус социологического исследования. Мне хочется вспомнить труды Эриха Фромма, который в своей работе «Здоровое общество» ввел понятие «патология нормальности». Этот термин объясняет, как человек выживает в деформированных условиях социума. Когда по здравому смыслу должно быть не так, а в реальности вот оно. Потом приходит понимание, что изменить систему невозможно и нужно больному явлению придать статус нормальности. Вот тут-то и возникает «патология нормальности». Сознание приспосабливается к патологии социума, придавая ему статус нормальности, хотя в реальности это не так. Это можно сравнить с патофизиологическим термином «состояние патологической динамической компенсации», когда в организме есть болезнь, но она компенсирована и человек справляется.

Печально то, что когда психологически человек сталкивается с такой ситуацией, он ищет выход и если не находит, впадает в состояние «выученной беспомощности». Эту теорию объяснять не буду, ее без труда можно найти в Интернете.

В значительном числе случаев врачи приезжают на курсы повышения квалификации по принуждению, для предоставления данных о прохождении курсов при сдаче на категорию. Нужно эту систему упростить и признавать повышением квалификации участие в конгрессах и конференциях по специальности, прохождение тренингов и стажировок в современных клиниках, выступление с докладами, чтение лекций и подготовку к печати статей в профильных журналах. Эта система активно работает в европейских странах и хорошо знакома членам Европейской ассоциации урологов.

– Вячеслав Иванович, как Вы относитесь к подготовке узкого специалиста в рамках урологии, ну, скажем, андролога?

– Специальность нельзя разбивать на части и готовить узких специалистов. Так можно дойти до подготовки врача по одной болезни, или, к примеру, офтальмолога по правому глазу или маммолога по левой груди. Нужно пройти полную подготовку, а потом, если условия работы позволяют, посвятить себя отдельному направлению в специальности. Нужно повысить ответственность врача за ту патологию, которой он занимается, и дать ему возможность работать, а не перекладывать выполнение диагностических процедур на смежных специалистов.

– Как, по Вашему мнению, можно улучшить подготовку уролога?

– Начну с того, что дам полное название БелМАПО. Это государственное учреждение образования «Белорусская медицинская академия последипломного образования». Какое отношение Министерство образования имеет к постдипломной подготовке врача? Никакого. Только мешает. Получение образования заканчивается квалификацией – врач. А далее работа в клинике. Будь то в университетской или академической клинике, не привязанной к территориальной системе оказания медицинской помощи, задача которой – акцепция всего передового и наличие возможности показать всем остальным, как надо грамотно организовывать работу и как надо выполнять все современные методики.

Для этого следует оторваться от существующей системы менеджмента и делопроизводства в здравоохранении и полностью начать все с нулевого уровня. Строители давно поняли, что перестраивать старое здание гораздо труднее, чем возводить новое. Другие технологии! Они безжалостно ломают, и на том же месте вырастает прекрасное современное творение архитектуры.

Так и у нас в медицине, невозможно новые технологии привить на старые модели организации работы. Пока не изменим старую систему или хотя бы не изменим принципы – ничего не получится. Если хотим показать, как надо работать – надо так работать, а не просто читать об этом лекции и показывать чужие видеофильмы.

Каждый медицинский университет и БелМАПО должны иметь свои клиники. С абсолютно новым менеджментом и технологиями. Это путь прогресса, по которому идет весь мир, а мы просто упорно этому противостоим, выполняя глупые требования Министерства образования, ничего не понимающего в подготовке врача.

В РБ прогресс свой, уникальный. У нас развивается сеть так называемых РНПЦ – Республиканских научнопрактических центров. При этом академические кафедры в этих РНПЦ остаются какимто придатком, а во всем мире наоборот. Такое чувство, что система здравоохранения не может понять, для чего же нужны эти профессора, доценты и ассистенты. А что, просто врача недостаточно? Научим, и пусть работает. А то еще за степень и звание платить нужно. Да и как эту научную работу измерить? Две печатные работы в год – платим. Нет – не платим. Менталитет и профессионализм не измеряются печатными работами. Это иная система измерений.

– Вячеслав Иванович, как Вы оцениваете научную работу врачей-урологов?

– К сожалению, существует путаница в понятии выполнения научного проекта и подготовки кадров высшей квалификации. Когда работа над диссертацией сопряжена с выполнением научного проекта, это идеально. Но получить финансирование клинического проекта непросто. Гораздо легче финансируются теоретические проекты, выполняемые в научно-исследовательских лабораториях.

По моему мнению, необходимо при подготовке кадров высшей квалификации всем исследованиям в рамках GCP придать статус научных проектов и при достаточном числе пациентов, грамотной статистической обработке и логических выводах оформлять результаты в виде кандидатских диссертаций.

Ведь это своего рода персональное обучение будущего научного сотрудника, умеющего читать научную литературу, планировать эксперимент и выполнять его, оценивать результаты и делать правильные выводы. А вот для выполнения инновационных проектов уже нужно привлекать кандидатов наук, доказавших совету свое право самостоятельно работать в науке и получивших ученое звание.

Не нужно от аспирантов и соискателей требовать делать открытия. Они к этому еще не готовы. Рассуждая по этому поводу, можно прийти к логическому заключению, что 20 % врачей читают 80 % всей медицинской литературы, и публикуются соответственно. В целом – печально.

– Как все-таки достичь прогресса в подготовке уролога? Что нужно изменить?

– Прогресс в подготовке уролога не произойдет без прогресса в подготовке врачаспециалиста в целом. Прогресс произойдет, когда изменятся принципы системы оказания медицинской помощи и будут востребованы грамотные высококвалифицированные специалисты.

На сегодняшний день в РБ не хватает порядка 40–50 врачейурологов. Этот момент полностью низводит на ноль здоровую конкуренцию при зачислении на должность. Если ранее, к примеру, прохождение клинической ординатуры давало преимущества, то сейчас, в условиях дефицита кадров, квалификация не имеет значения. Найти бы хоть когото.

Кстати, в БелМАПО есть кафедры, занимающиеся организацией здравоохранения, но никогда они не предлагали осмыслить вместе со специалистами, как развивать систему оказания помощи. Они лучше нас знают, как надо. Но взгляды не всегда совпадают, да и уследить за прогрессом по каждой специальности достаточно трудно. Вот вам лебедь, рак и щука. Специальность шагнула далеко вперед, а менеджмент остался в прошлом веке. При существующей системе подготовки врач делает, что может, а не то, что от него требует современный уровень оказания медицинской помощи. Не секрет, что развитие телекоммуникаций привело к увеличению спроса на интернеттрансляцию, просмотр вебкастов, чтение статей и абстрактов. Учитывая доступность Интернета и предоставление информации на русском языке, это можно назвать прорывом в предоставлении своевременной медицинской, в том числе и урологической, информации. Требуется лишь одно – регистрация на интернетпортале. За этим последует подписка на бесплатные газеты и журналы, рассылку новостей. Как Вы думаете, сколько врачейурологов нашей республики зарегистрированы на урологическом портале? Отвечу – менее 100 из 360. Вот так! Цифры говорят сами за себя.

А если конкретно ответить на Ваш последний вопрос, то это явится своего рода заключением: на современном этапе развития урологии как высокотехнологичной медицинской специальности подготовить врачауролога возможно лишь в условиях университетской клиники при достаточном времени на обучение.

Подготовку необходимо осуществлять не по планам и программам Министерства образования в лекционной аудитории, а непосредственно в клинике, работая как врачстажер, в диагностических кабинетах и операционной, консультируя пациентов.

После подготовки врачаспециалиста ему необходимо обеспечить достойные условия труда, проведя аттестацию и сертификацию рабочего места для выполнения всех приобретенных современных способов диагностики и лечения урологических заболеваний и обеспечить достойный уровень оплаты труда.

Таким образом будет достигнута преемственность в правильной подготовке и трудоустройстве специалиста. Хорошие условия работы будут высоко им оценены, и отпадет необходимость принудительного труда и некачественного оказания урологической помощи.

Материал подготовила
В.А. Шадёркина

4.75
Ваша оценка: Нет Средняя оценка: 4.8 (4 голосов)